3c5d5498

Етоев Александр - Как Дружба С Недружбою Воевали (Время Учеников-3)



Александр Етоев
Как дружба с недружбою воевали
(Время учеников-3)
ПРЕУВЕДОМЛЕНИЕ
История эта - вольное продолжение "Повести о дружбе и недружбе" Аркадия
и Бориса Стругацких. Настолько вольное, что в нем уместился даже кусочек
НИИЧАВО, правда, не того, знаменитого, описанного во всех подробностях в
"Понедельнике", а всего лишь его петербургского филиала.
Действие происходит через 20, примерно, лет после событий исходной
повести. Герои, в большинстве своем, те же - естественно, постаревшие.
Конечно, чтобы скорее ухватить суть, желательно перед чтением пробежать
глазами первоисточник. Впрочем, последнее пожелание относится к тем
читателям, которые с повестью АБС не знакомы. Надеемся, что таких
немного.
Автор не претендует ни на серьезность, ни на глубокий смысл, ни на
какие-либо вселенские обобщения - и поэтому заранее просит прощения у
тех читателей, которые не отыщут в повести ничего для себя полезного.
Итак, повинившись перед читателями, желаем всем приятного чтения.
ГЛАВА 1
Звонок тенькнул, потом забрюзжал отчетливо, потом затявкал, как мелкая
дворовая собачонка. Андрей Т. с тоскою поглядел на плиту и неохотно
прошел в прихожую. "Кого еще чёрт принес в такое неудачное время?" Он
только что забросил в воду пельмени, почти целую упаковку, надо было
следить, чтоб не слиплись, не разварились, и чтобы доблестный кот
Мурзила-IV-а сдуру не обварил лапу, воспользовавшись отлучкой хозяина.
Чёрт принес очень странного человека. Большая рыжая борода росла у
него вроде откуда надо, но при этом была сильно смещена в сторону.
Казалось, мощным порывом ветра её прибило к левой щеке, а от правой,
наоборот, отшвырнуло далеко вправо. И нос его был неестественно
сливовидной формы, блестящий, в трещинках и ложбинках, словно сделан
был из папье-маше. На глаза рыжебородого незнакомца была натянута
широкополая шляпа, а сами невидимые глаза прятались под антрацитовой
черноты очками. Плащ на нем был обычный, и брючки были обыкновенные, и
туфли на коротких ногах могли вполне сойти за нормальные, если бы к ним
добавить шнурки. Шнурков на туфлях не было.
Что-то смутно знакомое было в его нелепой фигуре, но как Андрей Т. ни
силился, память отвечала молчанием.
Человек потянул носом воздух над плечом насупленного Андрея Т. и
неуверенно облизнулся.
"Пельмени, - вспомнил хозяин квартиры, и настроение его резко упало. -
Так я и знал - слиплись и разварились..."
Тут из кухни вдогон всем бедам ударил кошачий крик. "Ну, Мурзила, ну,
уродина, ну я тебе устрою кошачье счастье..."
- Здравствуйте, - сказал незнакомец, - Андрей Т. - это вы будете?
- Я, - без споров согласился хозяин, чуть помялся и кивнул в глубину
квартиры. - Проходите, у меня там...
- Понимаю. Я, наверно, не вовремя, но дело моё не терпит
отлагательств. Геннадий М., - вам этот человек знаком? Собственно, это
дело его касается, ну и вас, если вы, конечно, примете положительное
решение...
- Генка? Так вы от Генки? Что же вы мне сразу-то не сказали! Я ж его сто
лет не видал. Как разъехались по разным районам, так и не виделись, только
созванивались раз в пятилетку. Как он? Что с ним? Где он? Да вы
раздевайтесь, проходите на кухню, у меня там пельмени варятся.
- Пельмени, - сладким голосом повторил гость. - Чувствую холостяцкий
быт.
Не раздеваясь и не снимая шляпы, незнакомец прошел на кухню.
- От пельменей грешно отказываться. У вас с чем? С уксусом? Со
сметаной? - Борода его совершила непонятный кульбит - правая,
вздыбленная её половина, сгладилась, лев



Назад