3c5d5498

Еськов Кирилл - Как И Зачем Я Писал Апокриф К 'властелину Колец'



Кирилл Еськов
Как и зачем я писал апокриф к "Властелину колец"
МЕМУАР С ПРОЛОГОМ, ПОСТСКРИПТУМОМ И РЕПЛИКАМИ В СТОРОНУ
Некоторое время назад редакция "Семечек" обратилась ко мне с просьбой
- "написать для нашего журнала некоторое эссе о своей работе над книгой, о
побудительных мотивах и выборе героев". Просьба эта повергла меня в изрядное
недоумение, ибо писать о собственном романе - занятие, согласитесь, по
меньшей мере странное. (Помнится, некогда граф Толстой в специальном "эссе"
вздумал разъяснить читающей публике - чего он, собственно, имел ей сказать
в "Анне Карениной"; у кого как, а у меня лично те разъяснения вызвали в
памяти с одной стороны армейский анекдот: "Повторяю для особо тупых!..", а с
другой - поговорку "Промолчишь - за умного сойдешь".) В этом примерно
смысле я и ответствовал тогда "Семечкам"; те, однако, от затеи своей не
отступились, а, напротив того, не поленились снабдить меня списком
конкретных вопросов. Итак...
Начну я, как ни странно, со стандартного вопроса "Несколько слов о
себе" - и не потому даже, что он идет первым по списку. Дело в том, что я
не являюсь литератором - ни формально (я не состою ни в каких писательских
организациях, а гонорары в структуре моих доходов составляют
пренебрежимо-малую часть), ни по сути (написание художественных тескстов для
меня не единственная, и даже, пожалуй, не главная сфера деятельности). Я -
старший научный сотрудник Палеонтологического института Академии наук (того
самого, где некогда трудился Ефремов), в профессиональном сообществе
известен как автор почти сотни работ по систематике хелицеровых и
исторической биогеографии. В последние годы, впрочем, нашел более для себя
интересным возиться не с ископаемыми членистоногими, а с живыми детьми:
спецкурсы в физ-мат гимназиях, летние практики - зимние школы, etc; написал
пару учебников, ввязался в создание принципиально нового школьного курса по
естествознанию; и если как-то расставлять преференции, то, наверно, именно
этот род деятельности окажется для меня сейчас наиважнейшим. Заканчивал
биофак Московского Университета (известный рассадник вольтерьянства), основу
жизненного опыта приобрел в экспедициях по Сибири и Средней Азии; по
жизненным устремлениям - гедонист и эпикуреец, по жизненным установкам -
рационал и скептик. Картинка ясна?
Я это, собственно, к тому, что "Кольценосца" (равно как и предыдущий
свой роман, "Евангелие от Афрания") писал исключительно для собственного
удовольствия и для развлечения приятелей; в этом смысле меня, вероятно,
следует называть "графоманом". А графоман может писать хорошо или плохо
(бывали, между прочим, и гениальные графоманы - Грибоедов с Кэрроллом, для
примера), но он никогда не станет писать конъюнктурно, т.е. применяясь ко
вкусам издателя либо некого обобщенного "читателя-покупателя"; графоман
всегда пишет - "для своих" (для членов некой тусовки, или персонально для
Алисы Лидделл - неважно).
Так вот, и "Кольценосец" писан для вполне определенной аудитории: это
просто еще одна "сказка для научных сотрудников младшего возраста", к числу
коих принадлежу и я сам. Для скептиков и агностиков, которые были воспитаны
на Стругацких и Хемингуэе, и для которых Толкиен - всего лишь неплохой
(хотя и нудноватый) детский писатель. Именно эта публика и поимела
максимальный кайф от романа; именно в их отзывах и повторяется с наибольшей
частотой столь милое сердцу любого автора словосочетание, как "бессонная
ночь"...
И - с другой стороны - я где-то по



Назад