3c5d5498

Еськов Кирилл - Баллады О Боре Робин Гуде 3



Кирилл ЕСЬКОВ
Баллады о Боре-Робингуде
БАЛЛАДА ТРЕТЬЯ
ПАЛАДИНЫ И САРАЦИНЫ
"Грязь" - это вещество не на своем месте.
Клод-Луи Бертолле, великий химик
Я смотрю на маски черные на стене -
Часовые Зулуленда созерцают снега.
А вы бы, черные, сумели б отстоять континент,
Где с десяток диссидентов на один ассегай?
Олег Медведев
1
- Осторожно, двери закрываются! Следующая станция - Белорусская.
Пш-шух-х!..
Бордовый, с дендритами белесых прожилок, мрамор Краснопресненской (точь-в-точь напластованные дисковой пилой заиндевелые говяжьи монолиты) сменяется помаргивающей гастероскопическими лампочками темнотищей тоннельной кишки.
"Мне в моем метро-о
Никогда не тесно…"
Надо ж - "не тесно" ему; как это, блин, по ученому-то называют - оксюморон? катахреза?.. Вечерний час пик миновал - друг на дружке уже не висят и печенку через уши не выдавливают, но вагон все равно набит под завязку. Хотя, впрочем, один человек, которому "не тесно", тут и вправду наличествует: это бомж, в покойном одиночестве почивающий на сидении торцевого "купе", надежно прикрытый от любых посягательств своим защитным силовым полем.
"Вы чувствуете… э-э… некоторое амбрэ?"
- "Да. Воняет гадостно"…
У разных гильдий детей подземелья территориальные преференции отчетливо различны - эколог школы Хатчинсона назвал бы это "разделением топической ниши в гиперпространстве ресурса". Вагонные попрошайки из тех, что попроще ("Извините, что к вам обращаемся… сами мы не местные, из горячей точки… на лечение ребенку…") облюбовали оранжевую линию, в особенности тот ее конец, что за Октябрьской, тогда как псевдомонашенки, бойко собирающие "на восстановление храма" (Астарты, надо полагать…) предпочитают зеленую; карманники работают в основном на синей и, как ни странно, на малонаселенной серой, etc. Что ж до бомжей, то их вотчиной является как раз кольцевая; оно и понятно: прилег себе на лавочку и кемарь сколько влезет, катаясь по кругу - никто тебя с этой карусели не сгонит…
…Поезд между тем неспешно вкатывается под высоченные, и оттого вечно полутемные, соборные своды Комсомольской-кольцевой. Тут бомж пробуждается от спячки и, подобрав свои бело-синие пластиковые пакеты сети супермаркетов "Седьмой континент" с каким-то не-озонирующим хруньем, устремляется к выходу из вагона сквозь панически расступающуюся публику - и вряд ли народ уступал бы дорогу шустрее, даже ежели объявить по громкой связи, будто означенные пакеты набиты гексагеном пополам с заокеанским белым порошком из мелко нашинкованной сибирской язвы… Стиснутая в первом ряду матрона в очках-хамелеон тщетно пытается прикрыться от этой газовой атаки сложенной вчетверо газетой - так, что вполне можно прочесть крупно набранный заголовок: "Штаты начали бомбить Афганистан: ТОЧЕЧНЫЙ УДАР ПО ГРАБЛЯМ"; мужичонка напротив отгораживается прижатым к груди томиком с надписью "В КРУГЕ ПЕРВОМ" (вот ведь наловчились сиквелы штамповать, а? - не успели, понимаешь, в школьную программу вернуть "Божественную комедию", и уже пожалте вам…); оба-два провожают лохмотника испепеляющим взором. Тот же, покинув вагон, неспешно направляется к переходу на радиус: надо думать, ему пора на промысел при Трех вокзалах.
...Это неправда, будто после ядерной войны в радиоактивных руинах мегаполисов выживут одни лишь тараканы и крысы: еще уцелеют бомжи - этих, воистину, никакой палкой не убьешь. Во всяком случае, это единственная категория "уважаемых москвичей & гостей столицы", в отношении которой даже отмороженная московская милиция неукоснительно соблюд



Назад