3c5d5498

Есенберлин Ильяс - Кочевники 2



КОЧЕВНИКИ
КНИГА ВТОРАЯ
ОТЧАЯНИЕ
Ильяс ЕСЕНБЕРЛИН
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Гигантской тысячекилометровой подковой охватывают с юго-востока Великую Казахскую степь высочайшие в мире горы. Они - естественная граница этого открытого всем добрым и недобрым ветрам края. Трудно проходимы эти горы.

Но в одном месте, там, где снижаются, уходят в землю каменные хребты Тянь-Шаня и лишь в туманной дымке проступает Алтай, самой природой оставлены ворота, оттуда вместе с ледяным ураганным ветром век за веком, тысячелетие за тысячелетием вырывались на бескрайние евразийские равнины кровавые всеуничтожающие нашествия. Волна за волной приливали оттуда полчища Аттилы, тумены Чингисхана, безликие полки великоханских фангфуров.

Большие и малые смерчи обрушивались прежде всего на тот древний народ, который испокон веков пас свои стада, строил города и возделывал землю у гор, а потом катились дальше, через всю казахскую степь, оставляя пепел и кости. Вот почему от века, лишь только загорались сигнальные огни на сопках, все способные держать оружие в степи устремлялись сюда, чтобы телами своими преградить дорогу врагу...
Уже неделю шла страшная битва в Джунгарских воротах при урочище Сойкынсай между казахским ополчением и регулярным китайским войском. Как волки, резались люди, и кровавые цветы взошли в межгорье.

С трудом уже лезли китайские солдаты через горы трупов, но равнодушный полководец с застывшем лицом, как обычно, все слал и слал их вперед не считая. Синей безликой массой выходили они из-за его спины, доходили до казахских батыров и валились подкошенные, как скудная зимняя трава. И все же на восьмой день к месту битвы в зеленом шелковом паланкине, несомом сорока рабами - кули, прибыл сам великий богдыхан Канси.
- Как идет битва?- спросил он у полководца, хоть хорошо знал от своих многочисленных шпионов положение дел.
И полководец, похожий лицом на старую женщину - без усов и бороды, склонился до земли.
- Битва проходит под знаком собаки, великий богдыхан!..
Это означало, что сражение проходит с переменным успехом как у схватившихся из-за кости собак.
- Дурак... - Глаза высокого богдыхана были так же равнодушны, как и полководца. - Битва проходит под знаком воды. Сколько ни рассекай ее мечом, волны все равно смываются... Триста лет династия Тан все тыкала мечом в эту степь, а потом вынуждена была отгородиться от нее стеной!..
Полководец пригнулся еще ниже, широко расставив пухлые руки. Это означало вопрос и полное повиновение.
- С тиграми воюют головой, а не руками... - Богдыхан говорил тихо, размеренно, и слова шелестели, как перья опахала. - Тигр перед тобой... Где ты видишь по соседству другого тигра?
Глаза полководца забегали по кисточкам паланкина.
- Он сейчас за спиной у тебя, этот тигр... Дикие, непокорные ойроты тревожат середину мира, где стоит наш трон. Древняя стена для них не помеха.

Почему бы не выпустить их через эти ворота на другого тигра?..
Богдыхан сделал знак, и полководец поднял глаза.
- Брось ойротскому тигру кусок чужого мяса за этими горами. А сам приди тогда, когда они оба будут истерзаны и крови у них хватит только для того, чтобы доползти и лизнуть нашу руку!..
- На помощь одному тигру может прибежать другой, побольше. Я говорю о Луссии, великий богдыхан!..
Богдыхан посмотрел через головы сражающихся куда-то далеко на запад:
- Да, я помню о Луссии. Но пока она прибежит, это степной тигр превратится в вола. А у вола большая шкура.

Можно и поступиться частью ее для опоздавшего!..
- Повинуюсь, мой государь! - сказал пол



Назад