3c5d5498

Есаулов Максим - Мгновения Капитана Громова



МАКСИМ ЕСАУЛОВ
МГНОВЕНИЯ КАПИТАНА ГРОМОВА
В жизни каждого опера есть минуты,
когда все решают секунды, и это длится годами.
Из милицейского фольклора
Это был конец. Затертая табличка за стеклом обещала сделать ближайший час длинным и мучительным. Громов посмотрел на свои гонконгские «сейко». До утренней сходки оставалось шесть минут.

На Литейный бежать поздно. На Некрасова начался ремонт магазина. Опаздывать нельзя — грозился подъехать с проверкой начальник ОУР района. Громов вздохнул, облизал губы и тихонько постучал в дверь.

Никто не отреагировал. Он постучал сильнее. Хищная остроносая брюнетка с лошадиным лицом вопросительно воззрилась на него изнутри, как рыбка из аквариума.
— Мне только пива бутылку.
Боясь не быть услышанным, Громов сопровождал слова выразительными жестами.
Женщина обожгла его неприязненным взглядом и поджала губы.
— Написано ведь: «Переучет». Со всем с ума посходили.
Ее каблуки рассерженно зацокали прочь по чисто вымытому кафельному полу. Показать ксиву он, как всегда, постеснялся. Было холодно и сухо.

Порывистый ветер гнал по асфальту опавшие листья и трепал полы видавшего виды плаща. Громов повернулся и побрел в сторону отдела. Его мутило. На лбу выступила испарина.

Взмокшая рубашка прилипла к спине.
У отдела курили сменившиеся постовые. Его чуть не вытошнило от запаха табака. Лестница казалось крутой и длинной.

Подъем на четвертый этаж дался с трудом.
— Здорово!
— Привет!
«Сосед по кабинету в отпуске. После сходки запрусь и посплю».
— Привет!
— Здорово!
«Только сначала бутылочку „Петровского" на Литейном».
— Опаздываем!
— Успеем!
«Черт! Как голова кружится. Когда уже эта лестница кончится…»
На утреннее совещание никто не приехал. Громов простотаки зубами заскрежетал. Мог бы глотать сейчас живительную влагу в тихом скверике у больницы, а потом загрузить чтонибудь про плохо ходящий транспорт.

Заместитель начальника отдела по оперработе Артур Вышегородский скрупулезно записывал планы личного состава на день. Чтото шептал Антону Челышеву Серега Полянский. Грустно смотрел в окно Сашка Ледогоров.

Украдкой читал газету Яша Бенереску.
— Громов, у тебя чего?
Он с трудом разлепил ссохшиеся губы.
— По материалу.
— По какому материалу?
— По Чайковского, по краже.
— Ну и что по материалу?
— Людей вызывать буду.
— А если не вызовешь?
— В адрес пойду.
— В какой адрес?
— По материалу.
— Юра! Хватит ваньку валять!
Громов подумал, что пора завязывать с выпивкой. Не то чтобы он спивался, но посиделки за полночь случались все чаще, а похмелье с утра бывало все тяжелее. Но хуже всего то, что он начал терять грань, за которой начиналась лишняя рюмка.
— Задержишься после сходки.
Воздух в кабинете наливался влажной духотой.
— Бенереску! Что у тебя с надзорниками?
— А что у меня с надзорниками?
— Почему у тебя там бардак?
— Почему у меня там бардак?
— Почему ты ничего не делаешь?
— Почему я ничего не делаю?
— Хватит! Работать всем! Вечером поговорим!
В окно светило солнце. Яркое и холодное. Кабинет опустел.
— Юра. — Вышегородский достал пачку «Мальборо». — Не много ли ты пьешь?
Громов подумал, что если Артур закурит, то его точно вытошнит.
— Не, немного.
— Мы с тобой три года работаем. Раньше такого не было.
— Не было.
Вышегородский вертел сигарету в пальцах.
— Юра, чтонибудь случилось?
— Нет, ничего.
— Тогда почему такие загулы?
— Не знаю.
Артур вздохнул.
— Иди работай.
На пороге Громов обернулся.
— Скучно.
— Что?
— Скучно както все. Достало.
Зайдя в туалет, он долго п



Назад